Экономика и экономия, отношения с Америкой, сирийский вопрос. Эксклюзивное интервью Владимира Путина

Владимир Путин в преддверии саммита «Большой двадцатки», который пройдёт в Санкт-Петербурге, дал эксклюзивное интервью Первому каналу и агентству «Ассошиэйтед Пресс». Президент затронул самые актуальные темы, в частности, говорил об отношениях между Россией и США, экономике и судебной системе. Но началась беседа с того, что сейчас, пожалуй, больше всего волнует всё международное сообщество — речь о ситуации в Сирии.
Президент в очередной раз подчеркнул, что расследование фактов применения химического оружия должно быть проведено самым тщательным образом. Доказательства необходимо представить в Совет Безопасности ООН. Они должны быть убедительными, а не основываться на каких-то слухах или предположениях. При этом, согласно международному праву, санкцию на применение силы в отношении суверенного государства может дать только Совбез. Представитель «Ассошиэйтед Пресс» в этой связи поинтересовался, какой будет российская реакция, если докажут, что к химической атаке имеют отношение сирийские власти.
Владимир Путин: «Если у нас будут объективные точные данные о том, кто совершил эти преступления, тогда будет и реакция. Сейчас предполагать и заранее сказать, да, мы будем делать то или это, было бы абсолютно некорректным. В политике так не поступают. Но, я вас уверяю, что мы займем принципиальную позицию. Хочу сказать, что принципиальность этой позиции заключается в том, что применение средств массового уничтожения людей является преступлением.
Но возникает и другой вопрос. Если будет установлено, что это боевики применяют средства массового уничтожения, что будут делать США с боевиками, что будут делать с боевиками? Прекратят поставки оружия? Начнут против них боевые действия?
Мы не защищаем это правительство, мы защищаем совершенно другие вещи. Мы защищаем нормы и принципы международного права. Мы защищаем современный миропорядок. Мы защищаем обсуждение даже возможности применения силы исключительно в рамках действующего международного порядка и международных правил и международного права. Вот что мы защищаем. Вот это является абсолютной ценностью. Когда вопросы, связанные с применением силы, решаются за рамками ООН и Совета Безопасности, тогда возникают опасения того, что вот такие неправовые решения могут быть применены в отношении кого угодно и под любым предлогом.
Вот сейчас Вы сказали о том, что господин Керри считает, что химоружие применила армия Асада, но точно так же другой госсекретарь в администрации господина Буша убеждал все международное сообщество в том, что в Ираке есть химическое оружие, и даже показывал нам какую-то пробирку с белым порошком. Все это оказалось несостоятельным аргументом, но тем не менее, с использованием этого аргумента, была проведена военная акция, которую многие сегодня в США называют ошибочной. Мы что, это забыли что ли? Мы разве исходим из того, что новых ошибок можно вот так спокойно избежать? Я Вас уверяю, что это не так. Все об этом помнят, имеют в виду и учитывают при принятии решений».
Разговор зашёл и об отношениях между Россией и США, в частности, о несостоявшемся визите Барака Обамы в Москву. Владимир Путин заметил, что ему бы хотелось обсудить со своим коллегой накопившиеся вопросы, но при этом он не видит в отмене одной встречи никакой катастрофы. Контакты между странами, в том числе на уровне министерств и ведомств не прекращались. К тому же у президентов скоро будет возможность обменяться мнениями.
Владимир Путин: «Мы понимаем, что в связи с позицией России по некоторым вопросам возникает некоторое раздражение у американской администрации. Но с этим ничего не поделаешь. Я думаю, что на самом деле хорошо бы не раздражаться, а хорошо бы нам вместе набраться терпения и работать над поиском решений. Ну, я очень рассчитываю на то, что удастся на полях саммита «двадцатки» в Петербурге со своим американским коллегой переговорить. У нас все предыдущие встречи были очень конструктивными. Президент Обама очень интересный собеседник и человек конкретный,  деловой. Уверен, что если встреча произойдет, даже в ходе «двадцатки», на полях саммита, то она сама по себе уже будет полезной. Но, в любом случае, у нас очень много вопросов, которыми мы занимались, и в решении которых мы заинтересованы».
Кирилл Клейменов, директор Дирекции информационных программ Первого канала: «И все-таки если определить эти отношения, вот была перезагрузка, да. Сейчас это заморозка, похолодание?»
Владимир Путин: «Нет, это просто текущая работа. Отстаивание своих интересов, своих принципов решения международных и двусторонних вопросов. Это непростая, напряженная совместная работа. Да, она не увенчана цветами, это сложная работа и подчас она трудна. И ничего здесь особенного нет. Но президент Обама не избирался американским народом для того, чтобы быть приятным для России, и ваш покорный слуга был избран народом России не для того, чтобы быть приятным для кого-то. Мы работаем, спорим в чем-то, мы люди. Иногда кто-то раздражается, но глобальные взаимные интересы, мне кажется, все-таки являются хорошим фундаментом для поиска совместных решений».
Говорили и о внутрироссийских делах, в частности об экономике. Владимир Путин пояснил своё недавнее заявление о том, что некоторые расходные статьи бюджета могут быть сокращены. Речь не идёт о секвестре, то есть грубом урезании вне зависимости от приоритетов. Такой необходимости не существует. Рост экономики продолжается, но он медленнее, чем прогнозировали. И в этой связи, по мнению главы государства, необходимо скорректировать некоторые статьи. Что именно будет пересмотрено, определит Правительство. Ещё один вопрос касался судебной системы.
Кирилл Клейменов: «Хочу спросить о судебной системе, вернее, о некоторых решениях, которые эта система рождает на свет. Вот некий конкретный чиновник средней руки в суде получил несколько лет условно за доказанные хищения 400 примерно миллионов рублей. И одновременно с этим сельский учитель, который по совместительству управляет местным клубом за взятку размером 400 тысяч рублей получает 7 лет. Складывается впечатление, что подобное положение вещей, конечно, невозможно терпеть. Систему необходимо менять, это нонсенс какой-то».
Владимир Путин: «Данный случай, конечно, вопиющий. Существуют определенные санкции, в рамках этих санкций судья сам выбирает определенное решение по совету со своими коллегами, конечно. Могут быть и разные оценки этой общественной опасности. Взятка – это более общественно опасное преступление, чем просто кража. Понимаете? Это очевидная вещь. Но могут быть и ошибки. Вот в Соединенных Штатах, например, применяется смертная казнь. Везде, в странах, где применяется смертная казнь, и у нас так было, бывают случаи, и они не единичный характер носят, когда после уже исполнения смертной казни выясняется, что человек не виноват. Вот что по этому поводу скажешь? Что, закрыть все суды что ли? Нет, надо совершенствовать судебную систему, совершенствовать законодательство, делать его более прозрачным, адекватным сегодняшнему дню и тем общественным отношениям, которые регулирует тот или иной закон. Это вопросы совершенствования судебной системы. Но это не вопрос того, что она никуда не годна, ее нужно всю переломать. Это не так, российская судебная система имеет свои глубокие корни. Российская судебная система – это неотъемлемая часть международной, мировой судебной системы. Наше право, оно имеет огромные исторические корни, оно является частью континентального права Европы, и очень многие принципы организации нашего права, правоприменительная практика ни в чем не уступают, а по некоторым параметрам даже лучше, чем законы и правоприменительная практика в других государствах. Да, есть проблемы, их много, с ними надо работать».
Кирилл Клейменов: «Но, по-Вашему, суд в России можно назвать независимым?»
Владимир Путин: «Суд в России, конечно, является независимым. Там, где судья не хочет быть независимым, там нет независимости. Там он может и к губернатору забежать и с тем посоветоваться, и с этим посоветоваться. Но, я вас уверяю, так почти везде. А в целом, если судья занимает принципиальную позицию, с ним никто ничего не может сделать. И в сегодняшних условиях современной России, я думаю, что никому не захочется. Потому что у него очень большие властные и процессуальные права».

Твитнуть Нравится

Комментарии закрыты.

Error: Incorrect password!

Яндекс цитирования