Мы ближе к «судному дню», чем 30 лет тому назад

Кое-кто считает, что теперь Северную Корею уже не остановить. Пхеньян  добьётся своего, чего бы там не требовало международное сообщество.
Тем более что КНДР не одинока на международной арене. Во-первых, её пока поддерживает такой геополитический тяжеловес, как Китай. Во-вторых, северокорейцы указывают на целый ряд стран, явочным порядком вошедших или находящихся на пороге элитного «ядерного клуба», вход в который закрыт с 1 января 1967 года.
Именно в это день был подписан Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).  В тексте документа говорится, что ядерными признаются государства, осуществившие ядерный взрыв до указанной выше даты. Таким образом, де-юре в «ядерный клуб» входят Россия (как правопреемница СССР), США, Великобритания, Франция и Китай.
Многие эксперты находят, что ДНЯО – документ дискриминационный, поскольку юридически закрепляет сомнительный принцип «кто не успел, тот опоздал». Возможно, именно поэтому ДНЯО пытались и пытаются нарушить все те, кто считает иначе. И эти государства вовсе не ломятся, вопреки общественному мнению, в официальный «ядерный клуб». Убедившись, что на стук никто не отвечает, они вошли в соседнюю дверь, организовав нечто альтернативное, со своими правилами и исключениями из них. Говорит старший научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Петр Топычканов:
«Есть ядерные державы, из которых часть взяла на себя обязательства по нераспространению ядерного оружия, а часть изначально отказывалась брать на себя обязательства, планируя создание ядерного оружия, и присоединилась к ядерному клубу значительно позже. Из них, по сути, честную позицию заняли Индия и Пакистан. Израиль занимает лукавую позицию. Он отказывается признавать наличие ядерного оружия. Но все знают, что оно у него есть. Непонятно, как в правовом поле расценивать отказ от признания очевидного факта. Это беспрецедентная ситуация. КНДР также занимает противоречивую позицию. Она была членом ДНЯО. И, воспользовавшись его плодами, получила необходимые технологии. Затем, когда её поймали за руку, вышла из Договора  и ускорила движение к созданию ядерного оружия. Сложно говорить, что на данный момент КНДР таким оружием обладает. Но то, что она хочет им обладать, это факт. Таким образом, сейчас наибольшее  внимание привлекают страны, которые обладают ядерными технологиями,  которые не берут на себя обязательства, и которые вполне могут применить ядерное оружие в конфликтах между собой». С  одной стороны, ни одно из нынешних государств, обладающих ядерным оружием, не говорит о том, что оно готово его применить. Но с другой стороны, в своём военном планировании эти государства учитывают возможность использования ЯО. В тех странах, где ЯО существует уже не одно десятилетие,  разработаны эффективные системы контроля и управления арсеналами. Это позволяет надеяться, что по ошибке ядерное оружие не будет применено». 

Израиль, Индия и Пакистан не являются участниками ДНЯО, так как ядерные испытания в этих странах были проведены после 1967 года. К Договору присоединилась и КНДР. Но в январе 2003 года объявила себя формально свободной от обязательств.
Нельзя не отметить фактор, объединяющий таких разнородных в социально-экономическом и политическом смысле оппонентов ограничительным мерам «большой ядерной пятёрки» – это категорический и где-то даже демонстративный отказ от военно-политической архитектуры второй половины ХХ века. Былые авторитеты сегодня уже не являются таковыми. Их не уважают, и в  лучшем случае боятся – чем дальше, тем слабее.
Доказательством этого тезиса служит тот факт, что по крайней мере часть из «отказников» готова делиться опасными знаниями и технологиями с другими опоздавшими на «поезд ДНЯО». Это самое опасное, полагают эксперты. Говорит член Совета по внешней и оборонной политике Владимир Аверчев: 
«Если страны, которые входят в «большой клуб», связаны между собой определёнными обязательствами, то «малый клуб» с этой точки зрения очень пёстрый. Например, Израиль официально не объявляется обладателем ядерного оружия. И тем не менее никому не придёт в голову рассматривать Израиль в качестве потенциального нарушителя режима нераспространения. Пакистан – страна политически очень нестабильная. Но при этом ядерное оружие в этой стране находится под жёстким контролем со стороны военных. А военные – под жёстким контролем американцев. Во всех случаях, когда страны официально признаны в качестве ядерных (или близких к этому), мы имеем дело с ядерным потенциалом сдерживания агрессии. Например, для Израиля, который находится в очень тяжёлом для себя положении, ядерное оружие дополнительно гарантирует ненападение извне. К сожалению, этого мы не можем сказать о Северной Корее. И движение Ирана в сторону обладания ядерным оружием (по крайней мере, так считает международное сообщество) –  это две страны, в отношении которых есть сомнения по поводу приоритетов, которые по крайней мере  официально заявляются. Понятно, что для Северной Кореи по факту это тоже, скорее, оружие сдерживания (как они его понимают). Но в риторике там может присутствовать всё  что угодно».

Довольно заметное число аналитиков полагает, что со времени  окончания холодной войны угроза применения ядерного оружия парадоксальным образом возросла. По всей видимости, тому виной слом парадигмы двухполюсного мира. Концепция «гарантированного взаимного уничтожения» была продуктом эпохи советско-американского противостояния. Прежние страхи уступили место новым. Теперь, когда все большее число обладающих ядерным оружием противников сталкиваются с многочисленными, как им кажется, угрозами, сохранить сдержанность и относительное спокойствие становится все труднее. 

Говорит заместитель директора Института США и Канады, президент Фонда поддержки военных реформ Павел Золотарев:Действительно существуют серьёзные проблемы, как быть с государствами, которые имеют ядерное оружие, но не являются членами официального «ядерного клуба». Кто-то из них не признан, кто-то просто не сознаётся. Насчёт Северной Кореи, может быть, ещё преждевременно делать выводы. Потому что они испытали только ядерное взрывное устройство, которое не может быть доставлено каким-то носителем к цели. Это не ядерная бомба и тем более не ядерная боеголовка для ракеты. Да и ракеты у них толком не летают. Вероятность ядерной войны достаточно низка  и определяется совершенно иными – политическими факторами. Функции ядерного оружия прежде всего заключаются в сдерживании. И об этом целесообразно говорить. Другое дело, что нельзя забывать о другой угрозе – о попадании ядерного оружия в руки террористов. Это гораздо более серьёзная угроза, чем неадекватное поведение тех или иных политических лидеров».

В общем, угрозы со стороны террористических группировок в сочетании с ростом количества стран, владеющих ядерным оружием, с различиями в мотивах, целях и амбициях этих стран повышают риски до чрезвычайно высокого уровня. 
Об этом, в частности, на страницах The Wall Street Journal пишут экс-госсекретарь США Джордж П. Шульц, экс-министр обороны США Уильям Дж. Перри, экс-госсекретарь США Генри Э. Киссинджер и бывший глава сенатского комитета по вооруженным силам Сэм Нанн. В совместной статье они отмечают, что технический прогресс «усугубляется опасным благодушием». Первое, что предлагают авторы, – это взять ядерные материалы под надежную охрану, дабы предотвратить катастрофический ядерный терроризм. Материалы, пригодные для атомной бомбы, хранятся на сотнях объектов в 28 странах, кое-где – под слабой охраной. Именитые эксперты советуют мировым лидерам в 2014 году договориться о разработке «глобальной системы отслеживания, учета, распределения и надежного хранения всех ядерных материалов оружейного назначения».
Далее они предлагают «изменить нормы оперативного развертывания в двух крупнейших ядерных державах, чтобы у лидеров было больше времени на принятие решений». Всем ядерным державам следует договориться об отмене режима высокой боевой готовности, когда на запуск ракеты с ядерной боеголовкой требуется всего несколько минут. Для начала пусть США и Россия отменят этот режим для определенной доли своих ядерных боезарядов. Среди других пунктов плана: сокращение американских боезарядов  и носителей еще ниже лимита СНВ-3, а также   консолидация и сокращение тактического ядерного оружия США и России.  
«Нам также необходим новый диалог», – считают бывшие первые лица разных американских администраций. Это можно расценить как призыв к радикальной перекройке всей системы международных отношений. По всей видимости, только основательно осовременив содержание и смысл геополитики, доставшейся нам в наследство от прошлой эпохи, можно отодвинуть стрелки часов «судного дня» от полудня, означающего конец всего живого на планете. 

Комментарии закрыты.

Error: Incorrect password!

Яндекс цитирования